Вадим Шакун - Город маленький[СИ]

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

В воскресенье мы развлекались во всю. С утра Варька повезла Зою в секс–шоп. Эдакий культпоход и поиски острых ощущений. Выяснилось, что в подобных заведениях Зоя ни разу в жизни не бывала. Покуда они там пропадали, мы с Ленкой самозабвенно целовались на заднем сидении машины. Женщины вернулись с ворохом коробок, закупив кучу немыслимо сексуального белья, в том числе и для Ленки. Одну коробку, не смотря на все уговоры, нам с Ленкой так и не показали.

Обедали под открытым небом. Слава Богу, вода в бассейне уже достаточно прогрелась и можно было купаться не рискуя простудиться. Ужинали опять при свечах и опять танцевали.

А в понедельник около десяти утра за мной приехали. Спасибо полковнику Дрожко, решив не конфликтовать с племянницей областного генерала, тот заранее позвонил Варьке и к приезду ментов я уже знал в чем обвиняюсь. Поместили меня в КПЗ, что показалось достаточно обидным: я‑то думал сразу поведут на допрос. Хорошо еще не взял с собой «Роллекс» и золотую «Зиппо».

Сокамерники попались безобидные — два симпатичных старичка–пенсионера: один пришел давать жалобу на соседа с которым вот уже полгода не мог поделить двор, но в запале обматерил следователя и был посажен для острастки. Другой напился в усмерть, был подобран ПМГ, но начал кидаться на патрульных. Так себе контингент.

До пенсии оба старичка работали на одном заводе и были между собой знакомы, так что в камере поладили. Кроме того, — как тесен наш городок — неудачливый жалобщик оказался папашей Светки из «Городища» и не без основания надеялся на то что дочка в скорости его высвободит. Услышав, что я здесь «за убийство», стариканы разом притихли и отодвинулись подальше.

— Да не убивал я никого!

Если мое заявление их успокоило, то виду они не подали и где–то около часа в камере царила напряженная тишина.

— Эй, убивец, выходи!

— Жека, а ты что, все еще служишь?

С Женькой мы когда–то занимались в художественной самодеятельности и десятилетняя разница в возрасте дружбе нашей не мешала. Потом я как–то встречал его в милицейской форме, а вскоре вовсе потерял из виду. Надо же!.

— Твое дело Багров ведет, — сообщил Женька конвоируя меня по коридорам ОВД. — Мужик он башковитый, так что не переживай.

В то, что я действительно мог кого–то замочить Женька не поверил и я ему искренне по сей день благодарен.

За свою журналистскую карьеру я бывал в ОВД редко, а последние два года и вовсе не бывал. Связей здесь у меня на сегодняшний день не было. Женька — не в счет. Лицо Багрова, правда, показалось знакомым, хотя в таком маленьком городе, как наш, это не удивительно.

Прежде всего он взял с меня подписку об ответственности за дачу ложных показаний, чем окончательно загнал в тупик: кто я все–таки, обвиняемый или свидетель?

— В каких отношениях вы находились с убитой?

— А кого убили? Матвееву? — звоня Варьке начальник ОВД категорически растаивал на том, что «этого звонка не было». Пришлось выкручиваться.

— Не валяй дурака! — озлился следователь. — Репортер газеты «Городище» Аксенова обнаружена мертвой в своей квартире. Она отравлена.

— Если вы имеете в виду Валентину Аксенову, то лично я ни в каких. Наша фирма расследует случай незаконного проникновения в компьютеры «Городища». Встречались только по этому делу.

— Когда вы последний раз с ней встречались? — взгляд из подлобья казалось вот–вот пробуравит меня насквозь.

— Позавчера, когда вышел из редакции «Городища». Она шла с рынка, я помог поднести сумку. У ее подъезда мы расстались.

— Допустим, — терпеливо согласился Багров. — О чем шел разговор?

— О, Сереженька, дорогой! Сколько лет, сколько зим! — сухопарый седовласый субъект возник на пороге кабинета. — Как здоровье?

— Спасибо, Вячеслав Федорович, — улыбнулся мой инквизитор. — Ваше–то здоровье как? Какими судьбами у нас?

— Этого молодого человека защищать буду, — елейным голоском объявил седовласый. — Честь имею представиться, Щепкин Вячеслав Федорович, защищаю интересы Варвары Викентьевны Шереметьевой, ее агентства и, следовательно, вас тоже. Вы ведь господин Сковорода?

— Можно просто Виктор… Николаевич.

Так я впервые увидел знаменитого адвоката Щепкина. В нашем городе о нем легенды ходят, поверьте. Дела он, правда, вел в основном в округе и стоили его услуги немало, но уж если брался за дело… В общем, Варька и здесь не изменила своей привычке выбирать все самое дорогое и самое лучшее.

— Но, Вячеслав Федорович, право слово, — смущенно промямлил Багров, — гражданин Сковорода всего лишь свидетель…

— Но был ведь некий анонимный звонок, утверждавший, что его видели выходящим из квартиры покойной? — поднял брови Щепкин.

— Вы хорошо осведомлены, Вячеслав Федорович, — посмурнел следователь.

— Давайте, мой клиент просто напишет свои показания, — радушно предложил Щепкин. — Или вы, господин Сковорода, хотели бы сначала со мной проконсультироваться?

— Да нет, мне скрывать нечего, — пожал я плечами. — Был просто обычный, несколько сумбурный разговор. У подъезда расстались. Там бабки какие–то сидели, детишки играли. Внешность у меня заметная. Кто–то ведь должен был видеть, как мы пришли, я отдал ей сумку и ушел.

— Пишите, молодой человек, пишите, — ласково улыбнулся Щепкин. — Истина всегда восторжествует.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

С манерой Щепкина править я впервые столкнулся тогда же.

— Виктор Николаевич, дорогой мой, вот вы пишите «выйдя из редакции я встретил на улице гражданку Аксенову». Вы ведь хотели написать «случайно встретил», не правда ли?

— Да, конечно случайно. Откуда мне знать заранее, что она там будет идти. Давайте, исправлю.

— И вот здесь, будьте любезны, напишите «по словам гражданки Аксеновой». Вы не против?

— Да что вы, конечно, по ее словам.

Черт, «журналюга» бы из него вышел еще тот. С таким любую «чернуху» опубликуешь и сухим из воды выйдешь.

Следователь Багров тоскливо ждал окончания нашего творческого процесса. Может любого другого адвоката он бы и выпер из кабинета, но перед ним был сам Щепкин.

— Вот и славненько, — когда моя писанина подошла к концу, адвокат лично вручил стопу бумаги Багрову. — Ознакомьтесь, любезный Сергей Иванович.

— Вы что, издеваетесь, что ли? — прочитав в моем изложении Валюхины словоизлияния скривился следователь.

— Вот так все и было, — клятвенно сложил на груди руки я. — Эту ахинею я выслушивал всю дорогу. Мафия и КГБ, летающие тарелки, ее долбаный коклюш. Кому понадобилось убивать Валюху да еще впрягать меня во всю эту историю, не представляю.

— А у вас не сложилось впечатления, что она малость того, — следователь выразительно покрутил пальцем у виска.

— Знаете, товарищ капитан, среди местной журналистской братвы так много того, — я повторил жест. — Но ведь за это не убивают.

— Она могла сама отравиться. Вы ничего не заметили в ее состоянии? Ведь, действительно: чуть не уволили, с редактором поскандалила. Взяла, налила яду в водку и выпила.

— Да Бог ее знает, но не похоже, — вынужден был признать я. — Именно из–за того, что того, — я опять покрутил у виска, — она была упертая какая–то. В собственной правоте убежденная. Такие не травятся. Травятся от разочарования, а она разочарованной не была. Она по первому зову трубы была готова в седло и в бой. Да и кому бы тогда понадобилось меня подставлять?

— Мой клиент вам еще нужен, Сергей Иванович? — ласково проворковал адвокат.

— Да нет, — вздохнул Багров. — Давайте протокол подпишем и хватит на сегодня.

Домой Щепкин отвез меня на своей машине. Не хуже, чем у Варьки тачка, между прочим. А на пороге меня встречали хором — любимая начальница и любимая собака. От угощения адвокат отказался. Мне же Варька устроила королевскую пирушку. Дженни тоже не обидели, она так и уснула под столом с недоеденным куском тушеного с грибами в красном вине мяса.

— Бедный Вик, ты так исстрадался в этом узилище, — ласково ворковала хозяйка затаскивая меня в курительную и извлекая очередную бутылку «Баккарди» из шкафа.

— Погоди, еще ведь не вечер.

— Глупенький, ты заслужил. Хочешь, я даже разденусь? — скинуть платье и белье было для нее делом секунды. — Думаешь, не заметно, что тебе это нравится?

— А потрогать?

— Ну, уж нет, — рассмеялась она. — Всему свой предел.

— А что было в той коробке?

— Страшная тайна! — шутливо округлила она глаза. — Признаюсь только, что мы с Зоей ЭТО еще не использовали. Ей нужно морально подготовиться.

— Умеешь ты заинтриговать, — все–таки она позволила обнять себя за талию. Да ради этого я готов еще пол дня в КПЗ отсидеть.

— Хочешь, сунемся в Интернет. На сайты с картинками. Там есть Ленкины сверстницы. Ты ведь туда лазил позавчера?